Вопрос, меняющий жизнь

Первый раз муж пытался задушить Мэри вскоре после того, как родился их первый ребенок. С тех пор он регулярно избивал ее. Он оправдывал это тем, что он просто срывался из-за неприятностей на работе, или потому, что не мог оплатить счет, или потому, что Мэри больше уделяла времени их двоим детям, а не ему. Он угрожал убить себя, или отобрать сыновей, если Мэри уйдет от него.

Как то вечером, после восьми лет брака, муж напал на нее, а Мэри в это время держала малыша на руках. Он был как дикий зверь, бил ее и пытался вырвать сына из ее рук. Она была в ужасе за себя и за ребенка, пытаясь также защитить старшего сына, который был в комнате и был свидетелем всего нападения. Они бежали из дома к соседям, а оттуда – в дом к родителям.

Мэри не хотела заявлять в полицию на отца своих детей, и не сообщила об этом и других его нападениях. Но она знала, что с этого момента, она не могла больше терпеть насилие. Она позвонила в убежище по телефону доверия, но в местном приюте не было мест, а Мэри не могла уехать в другой район, так как не хотела бросать работу и срывать старшего сына со школы.

Женщина пошла к своему участковому врачу, расстроенная, в истерике. До этого она была у врача много раз – жаловалась на тревогу, бессонницу и депрессию. За последние пять лет врач прописывал ей антидепрессанты, но никогда не спрашивал о проблемах в семье, о причинах ее беспокойства. Незадолго до случившегося медицинские работники присоединились к проекту IRIS – врачи прошли обучение на профессиональных тренингах для оказания помощи пострадавшим от насилия в семье.

Врач спросил Мэри о ситуации дома, и женщина почувствовала, что может рассказать ему о происходящем. В тот же день у Мэри состоялась встреча с социальным адвокатом. Встреча состоялась там же, в клинике, в отдельном кабинете.

На первой встрече социальный адвокат провел оценку риска и составил план поддержки женщины. Основными заботами Мэри, которые она высказала, были получение безопасного жилья, и гарантии того, что ее муж не будет делать попытки забрать детей. Социальный адвокат помог ей найти место в приюте соседнего городка, и составил расписание консультаций для Мэри. В дальнейшем адвокат помог Мери подать заявление на получение муниципального жилья, разработать план обеспечения безопасности с работодателем Мэри и поменять офис, чтобы муж не мог найти ее. Мэри также прошла серию психологических консультаций, чтобы справиться с эмоциональными расстройствами, вызванными годами насилия. С тех пор ее доза антидепрессантов была уменьшена более чем в два раза.

Старший сын Мэри, будучи свидетелем домашнего насилия, вел себя раздраженно и агрессивно, что сказывалось на его учебе в школе. Мэри чувствовала, что учительница молчаливо обвиняла ее в плохом поведении сына. Поэтому мальчика направили к детскому психологу, чтобы ребенок тоже мог высказаться и получить помощь и поддержку специалистов. Он также принял участие в группе «Руки помощи» для детей, которые пережили домашние насилие.

Когда Мэри и ее дети поселились в новом доме, Мэри почувствовала, что жизнь ее меняется к лучшему, ей очень повезло, что по воле судьбы она нашла поддержку в лице социального адвоката, врача и работодателя. Она хочет присоединиться к группе поддержки пострадавших, открытой в приюте, чтобы использовать свой опыт для помощи другим.

«Слава Богу, что я рассказала доктору о моей ситуации, в противном случае я бы прошла еще через несколько лет чистого ада. Если бы он не задал вопрос о насилии в семье в первую очередь, я бы никогда не подумала, что можно говорить на эту тему с ним, что возможна помощь и поддержка. Мои сыновья и я теперь в безопасности и у нас все хорошо – спасибо большое всем».