Прошу вас, говорите за меня

Она пришла к нам на прием в первые месяцы работы центра «Екатерина». О таких женщинах говорят «серая мышка», «забитая». Хотя, когда вглядишься, она очень милая и даже красавица. Тихий голос, говорит, а на собеседника не смотрит., садится на краешек стула. Это чтобы быть меньше заметной, никому не мешать. Ей чуть больше двадцати лет, но история ее жизни уже вместила столько трагических событий.

Мать ее пила, постоянно водила в дом чужих мужчин. Повзрослевшую дочь , которая вдруг неожиданно для матери расцвела, решила продать. Договорилась о сделке со знакомым милиционером. Он тоже был не промах. Купил симпатичную девочку-подростка за бутылку водки и закуску, которые поставлял мамаше по мере надобности.

План побега из домашней тюрьмы складывался долго. Сначала нашла телефон одной знакомой с детства женщина, она была добра к ней, выслушала. Уже вместе узнали телефон екатеринбургского кризисного центра для женщин, пострадавших от насилия в семье. Ранним утром, когда мужа не было дома, ей ,наконец, удалось сбежать. Оставив дочку у женщины, она пришла на прием к психологу центра «Екатерина». Первое, что обсуждалось с Ольгой, это план ее безопасности. Важно было рассмотреть все варианты и действия пострадавшей, для сохранения своей безопасности и ребенка. Именно опасение за здоровье своей дочки подтолкнуло Ольгу к активным действиям. «Я бы и дальше, наверное, терпела, если бы не дочь». Часто материнский инстинкт помогает преодолеть страх перед насильником и поверить в свои силы. Также с психологом обсуждали, как можно повысить свою самооценку и вернуть веру в себя и свои силы.

Сотруднику милиции нетрудно было найти жену-беглянку. А так как приюта для таких женщин в Екатеринбурге еще не было, нам пришлось искать временное убежище для Ольги уже самим. Обзвонили все центры помощи семье и детям, Ответ один : «Сочувствуем, но не можем, не положено, есть только приюты для детей». До сих пор с благодарностью вспоминаем директора одного из центров, которая все же рискнула женщину с ребенком спрятать у себя. За такие вещи могли снять с работы в пять секунд. А разгневанный муж, потеряв след жертвы, уже угрожал сотрудникам центра «Екатерина», показывал список всех тех, кто помогал его жене, и которых в этой очередности он собрался убивать. Руководитель нашей психологической службы – женщина не из робких. Но все же, чтобы обезопасить ее, обратились за помощью в полицию, к непосредственным начальникам мужа-насильника. Надо отдать должное милицейскому руководству, но на время тиран Ольги отступил. Видимо, боялся потерять престижную работу. Это дало нам возможность довести дело до суда, найти Ольге работу на заводе, где давали семейное общежитие. Обуть , одеть ее совместными силами.

Суда, где Ольга должна была встретиться со своим мужем она боялась как огня. «Я боюсь его увидеть, я не смогу сказать ни слова»,- твердила она. Поэтому отстаивать ее права в суде, быть представителями по ее делу в суде она доверила юристу центра Елене Макей и директору центра «Екатерина». Ее опасения были оправданы. Муж пришел на заседание суда вместе с сестрами, которые принялись с порога кричать, что она, шалава, посмела вынести сор из избы, опозорить мужа. Что она должна вернуться домой, и только тогда они смогут ее простить. Психологическое давление было очень сильным. На вопросы судьи отвечали сотрудники центра, а Ольга только тихо качала головой в знак согласия.

Ольга получила развод и от здания суда она бежала бегом, боясь, что ее могут схватить родственники мужа и насильно опять увезти в домашнюю тюрьму.

Мы еще очень долго встречались, смотрели, как настраивается жизнь Ольги. Она становилась самостоятельной, не такой робкой и болезненной. Преобразилась даже внешне, расцвела как женщина. Вернула себе девичью фамилию. Вопросы с дочерью решала с бывшим мужем уже сама. Да и отцовские чувства у мужа-садиста как-то быстро поостыли , когда он понял, что потерял всласть над женщиной- жертвой, безропотно выполнявшей все его прихоти.